Бегущие по мирам - Страница 87


К оглавлению

87

– Я тебе колечко сплету, как Найку. – Весело подмигивая, леший протягивал плоский кусок мягкой породы, на которой один из бородачей нацарапал место входа и приблизительный план связки пещер, тоннелей и выработок, в которых и расположился белый храм.

После этого я почти час, следуя этой наводке гномов, метр за метром обшаривала склон, ища камень совершенно определенного вида.

– Если сверху смотреть, то как груша, а снизу – как присевший отдохнуть старик. – Вот и все полученные нами от гнома скупые указания.

При этом никакого намека на тропу и близко не было, девы обладали просто замечательной способностью заметать следы.

Первым обнаружил камень навязавшийся в компанию Тиша, схватил меня за свободную руку и возбужденно закричал:

– Вон он, вон! Правее! Да ниже, не этот, к тому по осыпи не пройти незаметно…

– А сразу ты не мог поделиться такими тонкостями? – ворчала я, подгоняя сферу к камню.

– Нам выйти столкнуть камень? – осведомился Дер, но эрг остановил его.

– Если не пройдет, то толкнете, пока не нужно.

Сфера, которая выскальзывала прочь, если пытаешься направить ее в глубь сплошных пород или водных глубин, нашла проход и открылась там, но радости это никому не принесло. Фонарей или хотя бы факелов никто там для нас зажечь не догадался.

– Дайте мне фонарь, пойду впереди, – ринулся к двери Найк, но я не открыла.

Он всего лишь человек, хотя и с особыми способностями, и вряд ли сможет распознать, а тем более избежать всех ловушек.

– Я сам, – отстранил Найка Эндерад, командовавший отрядом эвинов, но я на него даже не взглянула. А молча смотрела на лешего. Да и зачем говорить, если он и сам отлично понимает, что у него тут самый надежный шанс на успех?

– Ладно, не гляди так… Пойду, куда от тебя денешься, – сокрушенно вздохнул леший и отмахнулся от Найкарта, сующего ему в руки фонарь на кристаллах. – Оставь себе эту игрушку. Но учтите, это не задаром.

– Переведу я твоих родичей в покинутый мир, – пообещала я, – не сомневайся. И из восточного леса тоже… Иди уже.

– Олья разболтала, – сразу определил Тиша, откуда я знаю о его тайных мечтах. – Ну девки, ну сороки… Никакой от них выгоды.

И шагнул в темноту. Секундой позже перед ним вспыхнул бледный зеленоватый огонек, тускло освещавший темные, кое-как отесанные стены почти круглого тоннеля и присыпанный острыми каменными осколками пол.

– Ничего, что он босой? – озабоченно спросил кто-то из молодых воинов, глядя в экран, но я только помотала головой.

Видела однажды, как Тиша в считаные секунды отрастил себе на подошвах плотный слой то ли меха, то ли мха. А в другой раз, как канатоходец, прошел в окно старого донжона по выращенной из чахлого кустика лиане. Потому и просила его, и неважно, что без слов, лешие и так все понимают. Повезло Олье, хотя и мне определенно не меньше.

В первой же пещере, до которой леший добрался, благополучно миновав три довольно простенькие, как он сообщил, ловушки, в какие лично я влипла бы обязательно, нас ждало плохое предзнаменование.

Везде были следы поспешного бегства. Брошенный посередине закопченный котел, рассыпанная вязанка хвороста, жалкая кучка простеньких детских игрушек, погремушки из сушеных тыквочек, соломенные куколки…

– Бежали, – авторитетно заявил леший. – Пойдем дальше?

– Вернись сюда, – распахивая дверь для входа, предложила я. – У меня идея появилась.

Как-то после этих слов подозрительно забрякало вокруг меня и вроде теснее стало? А Дэс крепче вцепился в рукав, не забывая, что на плечах у меня еще недавно воспаленно светились руны.

– Какая идея? – заинтересованно замер рядом Тиша.

Свой человек, не дергается и не паникует, а я ведь вообще безобидную штучку придумала.

– Ты же в темноте все видишь? Так зачем тебе нужно там ногами топать? Давай ты встанешь вплотную к экрану, я его на звуки и запахи открою, и погоним побыстрее?

Он оживленно закивал, а я убавила экран почти на минимум, и мы погнали. Не обращая внимания на разочарованные вздохи воинов, которым теперь не было видно совершенно ничего. Особенно после того как Тиша потребовал покрывало, потому что ему мешал свет от алтарей. Но зато никакие ловушки не могли нас остановить, да и всякие лестницы, мостки и большие пещеры мы преодолевали одним прыжком.

Сначала я попыталась честно сунуть голову под покрывало, но очень скоро вылезла и отдала управление Тише, каким-то десятым чувством понимая, что нужно делать, когда он бормочет: направо, еще чуток, вниз, прямо… Или это сфера сама поняла, кого нужно слушать на этот раз?

– Чую, недавно прошли, – буркнул он примерно через час, и вокруг нас снова дружно звякнуло.

– Не торопитесь, – насмешливо предупредил Дэс, – то, что для лешего недавно, на самом деле не меньше двух часов назад. У него нюх лучше собачьего.

– Намного, – гордо сообщил Тиша из-под покрывала, – и слух тоже. Вверх давай, тут лестница… еще, еще… Снимайте покрывало, светло.


Они шли всю ночь, не жалея ни себя, ни сил, ни зелий. Несли за плечами мешки и узлы, на руках детей. Младенцев было всего двое, – время тяжелое, в деревнях женщины все чаще предпочитают отнести медяк к травнице, чем подарить мужу ребенка. Зато малышей постарше целый выводок, и их брали на руки, когда видели, что маленькие ножки начинают слишком часто спотыкаться.

Гриссина, принявшая на свои плечи непосильный груз настоятельницы всего три года назад, не говорила с сестрами о тех, кто не успел вернуться до вечера в храм. Хотя при мысли о них привычно тянуло под левой лопаткой, и она, не останавливаясь, совала в рот горьковатые ягодки лимонника. Зато взгляды всех четырех старших сестер часто останавливались на закутанной в чужую рваную кофтенку девичьей фигурке, безропотно тащившей тяжелый мешок с крупой. И чего в них было больше – одобрения и гордости или сочувствия и сожаления, – понять было невозможно.

87